Статьи

Главная » Статьи » ТАЙНЫ ИСТОРИИ

ШПИОНЫ ВЫСОКОГО ПОЛЁТА
   В первой половине 1950-х годов американская авиапромышленность создала два реактивных самолета, которым была суждена долгая жизнь: тяжелый стратегический бомбардировщик В-52 корпорации «Боинг» и стратосферный самолет-разведчик U-2 фирмы «Локхид» (сейчас «Локхид-Мар-тин»). Обе машины летают до сих пор - естественно, в современных модификациях. Согласно недавно объявленным планам Пентагона, U-2 будут нести службу минимум до 2011 года. Ему на смену придет беспилотный высотный самолет-разведчик Global Hawk, разработанный фирмой «Нортроп-Грумман». Самолеты U-2 летали над СССР почти четыре года, с июля 1956 года по май 1960-го. После этого ЦРУ стало использовать для сбора информации о Советском Союзе спутники-шпионы серии Corona, которые запускались с августа 1960 года по май 1972 года, а также космические аппараты более поздних модификаций и моделей.
   История U-2 и первых разведывательных спутников США написана с большими купюрами. О существовании этой машины официально не сообщалось, пока она не была сбита над СССР 1 мая 1960 года; программа Corona была рассекречена много позже, в 1992 году. Но о ней известно уже немало.
   Миссия-2013»
   4 июля 1956 года первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущев посетил «Спасо-Хаус» - бывший особняк московского купца и промышленника Николая Второва, с 1934 года служивший резиденцией американских послов.
   Во второй раз за всю послевоенную историю советский лидер нанес визит американскому послу в День независимости США. Хрущев вполне дружески пообщался с главой посольства Чарльзом Боленом, поднял тост за здоровье американского президента Дуайта Эйзенхауэра, который тогда оправлялся от операции на желудке, и поздравил американский народ с национальным праздником.
Ни Хрущев, ни Болен не знали, что их беседа по времени совпала с началом осуществления сверхсекретного плана американской разведки, имевшего целью наблюдение за всей территорией Советского Союза со специально созданных высотных самолетов, а затем и из космического пространства. Именно в тот день новый самолет, который позднее стал известен всему миру как U-2, совершил свой первый пролет через советскую территорию. Пилот Харви Сток-ман поднял его с американского военного аэродрома, расположенного вблизи западногерманского города Висбадена, прошел над ГДР и Польшей, проник в советское воздушное пространство над территорией Белоруссии и направился к Финскому заливу. Как раз когда Хрущев чокался с Боленом, Стокман пролетал над Ленинградом, фотографируя военные аэродромы и верфи.
   Болен знал о предстоящих полетах U-2, но не подозревал, что они начнутся 4 июля. Хрущеву доложили о вторжении самолета только после возвращения из «Спасо-Хауса». Его сын Сергей через много лет вспоминал, что отец был возмущен, решив, что американцы нарочно выбрали время полета, чтобы нанести ему личное оскорбление. Это было не так. Специальный помощник директора ЦРУ Аллена Даллеса Ричард Биссел, который координировал разработку U-2 и лично планировал полеты, не был информирован, что советский руководитель собирается в гости к Болену. Биссел назначил первый рейд под кодовым названием «Миссия-2013» на День независимости просто потому, что синоптики обещали ясную погоду над западной частью СССР.
   В1956 году у советских ВВС и ПВО не было ни истребителей, способных подниматься на 20-километровые высоты, на которых летал U-2, ни зенитных ракет, которые могли бы его там достать. Стокман выполнил полетный план и благополучно приземлился в Висбадене. Днем позже другой пилот ЦРУ, Кармайн Вито, выполнил «Миссию-2014», пролетев над советской столицей. В тот день она была окутана облаками, так что много информации собрать не удалось, но зато была доказана способность U-2 без помех летать даже в московском небе.
   Семнадцатый МиГ Советов
   Американские самолеты приступили к электронному и фотографическому исследованию советской территории в конце 1946 года. Начало этих полетов совпало с наступлением «холодной войны», что, разумеется, не случайно. К тому времени разведывательное ведомство, созданное после вступления США во Вторую мировую войну и известное как Управление стратегических служб, уже было упразднено (это произошло в октябре 1945 года), а ЦРУ еще не существовало (оно было учреждено лишь после принятия Закона о национальной безопасности, который вступил в силу 18 сентября 1947 года). Поэтому разведывательные миссии осуществлялись самолетами военно-воздушных сил в рамках секретной Программы воздушной разведки в мирное время. Чаще всего это были модифицированные бомбардировщики, оснащенные как широкоугольными фотокамерами, так и электронными сенсорами для выявления советских радиолокационных станций и идентификации их рабочих частот.
   Сначала эти машины поднимались в воздух только с Аляски и барражировали вдоль советских морских и сухопутных рубежей, не заходя во «враждебное» (так оно официально называлось) воздушное пространство. Советские власти протестовали против них с самого начала, однако никаких действий не предпринимали. По мере усиления конфронтации руководство министерства обороны США стало сильнее настаивать на необходимости глубокой воздушной разведки территории СССР и его союзников.
   Эти проникающие полеты начались ранней весной 1950 года и привели к потере многих машин и экипажей. Большинство самолетов-разведчиков было сбито в советском воздушном пространстве, меньшая часть - над Китаем и другими странами советского блока. Общая численность их команд составляла не менее 252 человек. Не меньше девяноста человек остались в живых; некоторых спасли сами американцы, другие были взяты в плен, что подтвердили власти соответствующих стран. Судьба 138 летчиков неизвестна до сих пор.
   Решение о разработке U-2 связано с одним из таких полетов, который состоялся 8 мая 1954 года. Его осуществил самолет RB-47E, поднявшийся с одного из английских аэродромов. Он входил в состав 91-го крыла стратегической воздушной разведки, подчиненного командованию стратегической авиацией США. Это была модифицированная версия стратегического бомбардировщика среднего радиуса действия В-47Е - шестимотор-ная реактивная машина, оснащенная аппаратурой для электронной и фотографической разведки. Она развивала скорость до 980 км в час и могла подниматься на высоту 12 км. Экипажу под командой Гарольда Остина было приказано пролететь над районом Мурманска-Североморска, где базировались корабли и авиация советского Северного флота, а затем повернуть на юго-восток и выполнить фотографирование аэродромов в окрестностях Архангельска.
   Планировщики этого полета не предвидели особых осложнений. Основу сил советских ПВО тогда составляли реактивные истребители МиГ-15, которые в скорости уступали американскому разведчику. Более продвинутый МиГ-17 опережал RB-47E на сто километров в час, однако американское командование полагало, что ПВО северной зоны еще не получила эту машину. МиГ-17 был принят на вооружение в 1951 году, впервые показан на авиапараде в Тушине лишь летом 1953-го, и в Пентагоне считали, что процесс его доводки еще не окончен.
   Однако расчеты на безопасность не оправдались, причем по двум причинам. Десятью днями ранее три самолета-разведчика Королевских ВВС Великобритании совершили ночной полет над Белоруссией и Украиной и приблизились к Киеву. Советские зенитки и истребители пытались их сбить, однако английские машины ускользнули. Поэтому советские части ПВО были приведены в состояние повышенной боеготовности, о чем американские военные не знали. Им также было неизвестно, что на архангельских аэродромах уже базировались истребители МиГ-17, которые вылетели на перехват самолета Остина. Ему пришлось уходить от побережья Белого моря на максимальной скорости, отстреливаясь из хвостовых пушек. Его самолет получил пробоины, но все же ушел в воздушное пространство Финляндии, пересек шведскую границу и вернулся в Англию.
Этот воздушный бой получил международный резонанс. Сначала с протестом выступило шведское министерство обороны, а через несколько дней о нем сообщила финская пресса. Командование американских ВВС отрицало свою причастность к инциденту, но в Европе этому мало кто верил. В Белом доме решили, что полеты самолетов-разведчиков ВВС вглубь советской территории стали слишком опасны и должны быть прекращены. Чтобы такие миссии можно было осуществлять без чрезмерного риска, требовались машины, потолок которых намного превосходил бы возможности советских перехватчиков. Таких самолетов у США не имелось.
   Упрямые военные
   В Америке были люди, которые гораздо раньше осознали необходимость перевода авиационной разведки на стратосферные высоты. На первое место в этом списке надо поставить Ричарда Легхорна, который в годы Второй мировой войны был боевым пилотом, а потом перешел работать в исследовательский отдел корпорации «Кодак». В конце 1946 года он выступил на открытии лаборатории оптических исследований Бостонского университета с докладом «Цели исследований и разработок в сфере воздушной авиаразведки». Там он четко сформулировал задачу создания стратосферного самолета-разведчика очень большого радиуса действия. Его слушали высшие чины ВВС, включая будущего командующего стратегической авиацией генерал-лейтенанта Кертиса ЛеМэя, а также топ-менеджеры крупнейших американских компаний, выпускавших фотографическое оборудование. Легхорну не удалось убедить военных в своей правоте; ЛеМэй надолго остался противником его взглядов. Однако он и в дальнейшем не оставлял своих усилий и заручился поддержкой одного из руководителей группы перспективного планирования ВВС Бернарда Шривера, для которого работал в качестве консультанта. Правда, в начале 1953 года Легхорн покинул Вашингтон и вернулся на свою прежнюю работу.
   У будущего самолета-разведчика были и другие сторонники. Ведущий конструктор авиационной корпорации Lockheed Кларенс Джонсон в первой половине 50-х годов доказывал командованию ВВС реальность разработки турбореактивной машины, способной долго летать на более чем двадцатикилометровой высоте. Фирмы «Локхид» и «Дуглас» также пытались заинтересовать командование ВВС в конструировании спутников фоторазведки, способных наблюдать за советской территорией из околоземного пространства. Даже после неудачного полета Остина высшее руководство министерства обороны не проявляло энтузиазма к планам осуществления сверхдальней и сверхвысотной авиаразведки, в немалой степени из-за позиции ЛеМэя. В то же время оно без задержки одобрило проект разработки спутников-шпионов, который был предложен калифорнийским мозговым центром RAND Corporation, созданным для интеллектуального обслуживания вооруженных сил. Разведывательные спутники выглядели более перспективным |и, что немаловажно, безопасным (их нельзя | было сбить!) инструментом сбора стратегической информации. В августе 1954 года Пентагон поручил военно-воздушным силам I начать эти работы. Реализация этой программы привела к созданию спутников фоторазведки семейства Corona.
   Однако идея разработки стратосферного самолета в начале 1950-х годов тоже продолжала дискутироваться на среднем уровне командования ВВС. Летом 1953 года фирма «Белл Эйркрафт» получила предварительный контракт на его конструирование. В конце года эта информация дошла до «Лок-хида», который решил включиться в борьбу за проект. Группу разработчиков возглавил Кларенс Джонсон. Всего через неделю с небольшим он направил начальству доклад с описанием конструктивных основ будущего самолета CL-282, как он тогда назывался в коридорах фирмы. В марте 1954 года он ознакомил с ним генерала Шривера, который тут же предложил руководству «Локхида» представить более подробный проект. Успех, однако, был недолгим. Руководители ВВС сочли разработки Джонсона технической авантюрой и отклонили их, о чем он был официально оповещен 7 июня.
   Умные разведчики
   Казалось, планы разработки локхидовского самолета похоронены. Однако у CL-282 нашлись влиятельные сторонники, прежде всего научный советник Дуайта Эйзенхауэра Джеймс Киллиан (в те годы также президент Массачусетского технологического института) и основатель фирмы «Полароид» Эдвин Лэнд, который тоже консультировал президента, а заодно и ЦРУ. Лэнд ознакомился с проектом Джонсона в августе 1954 года, поверил в него сам и убедил Киллиана. В конце октября они доложили о нем Эйзенхаэру и добились его одобрения, правда, предварительного. Примечательно, что эта беседа даже не была зарегистрирована в официальном дневнике президентских встреч.
   Новый самолет-разведчик должен был иметь служебную приписку. Лэнд не хотел тратить время на переубеждение командования ВВС и решил обратиться к ЦРУ. 5 ноября он в письменной форме рекомендовал Ал-лену Даллесу срочно одобрить проект Джонсона и добился согласия. 22 ноября Даллес провел беседу с Эйзенхауэром в Овальном кабинете Белого дома, а 24-го направил ему меморандум с формальной презентацией проекта. В тот же день президент встретился с руководителями Пентагона, Алленом Даллесом и его родным братом Джоном Фосте-ром, госсекретарем США. В ходе четвертьча-сового совещания он распорядился, чтобы ЦРУ взяло на себя руководство программой строительства самолета при номинальной помощи военных. Глава администрации дал понять, что и летать на этой машине будут не офицеры ВВС, а летчики ЦРУ.
   После этого дело пошло быстро. 1 декабря Ричард Биссел сообщил Джонсону, что программа одобрена. В ответ на это конструктор пообещал, что испытания новой машины начнутся летом 1955 года. Этот засекреченный проект получил кодовое название Aquatone.
   Координатором проекта был назначен все тот же Биссел. Сейчас этот человек прочно забыт (он умер в 1994 году), а ведь когда-то он был на авансцене мировой политики. Блестящий экономист йельской выучки, в конце 1940-х годов он сыграл важную роль в подготовке плана Маршалла, руководил его выполнением в Германии, а позднее возглавил координирующее его вашингтонское ведомство, Администрацию экономического сотрудничества. Придя в начале 1954 года в ЦРУ, он стал при Даллесе своего рода серым кардиналом. В1959-62 годах в качестве заместителя директора ЦРУ по планированию фактически руководил всеми тайными операциями ЦРУ, в частности, организовал вторжение кубинских эмигрантов на территорию острова в заливе Свиней и несколько покушений на жизнь Фиделя Кастро. Но это к слову. Биссел сразу поверил в новый самолет и в его конструктора и быстро организовал оформление всех документов. В конце декабря ЦРУ подписало с «Локхидом» предварительное соглашение о разработке стратосферного разведчика, а 22 марта 1955 года был заключен и формальный контракт. «Локхид» должен был построить двадцать машин общей стоимостью 22 миллиона долларов (в эту сумму не входили затраты на реактивные двигатели, которые должны были закупить ВВС, а также на фотооборудование, которое ЦРУ предполагало заказать отдельно). Сроки были крайне жесткими: первую машину «Локхид» обязался поставить через четыре месяца, не позже конца июля.
Самый секретный скунс
   Выполнение заказа стало технической эпопеей, многие детали которой еще засекречены. Например, тогдашнее топливо для реактивных самолетов на 20-километровой высоте закипало и испарялось. Поэтому фирма «Шелл» в экстренном порядке разработала авиационный керосин со стабилизирующими добавками (известный только по кодовому названию LF-1A). Он не создавал проблем при давлении в одну двадцатую атмосферы, характерном для высот, на которых предстояло летать CL-282. В их число входили вещества, использовавшиеся при производстве инсектицида Flit. В результате Flit оказался в дефиците, причины которого, конечно, покупателям не объясняли.
   Летные испытания машины-прототипа тоже проводились тайно и быстро. Она взлетала и садилась на дно высохшего озера в штате Невада к северу от Лас-Вегаса. Поблизости находился ядерный полигон Nevada Test Range, так что зона была закрытой. 29 июля самолет, которым управлял летчик-испытатель Тони Левиер, покатался по летному полю, в сентябре забрался на высоту 19,5 км, а в конце марта 1956 года поднялся более чем на 22 км. 1 мая четыре самолета U-2 в разобранном виде были отправлены на английскую авиабазу Лэйкенхит, где их вновь собрали и подготовили к полетам.
   U-2 уходит в небо
   Еще до первых полетов U-2 над странами Варшавского блока в Вашингтоне провели маскировочную операцию. 7 мая директор НАСАХью Драйден объявил, что «Локхид» начал производство сверхвысотного самолета, который будет использоваться для изучения космических лучей, озонового слоя и стратосферных воздушных потоков. Позднее широкой публике сообщили, что новые машины вошли в состав базирующейся в Англии 1-й эскадрильи метеонаблюдений и что они будут также летать в «другие районы земного шара». О Советском Союзе, естественно, ни слова не говорилось.
   «Рабочие» полеты U-2 не могли начаться без разрешения Белого дома. 28 мая Аллен Даллес в сопровождении Биссела приехал к Эйзенхауэру за санкцией. Президент колебался. Он считал, что осуществление разведки в глубине советской территории слишком рискованно. Руководство ЦРУ, однако, было уверено, что советские радиолокационные станции построены на основе технологий десятилетней давности, не позволяющих даже заметить U-2, не то что вести его на больших дистанциях. По совпадению, в тот же день, 28 мая, эксперты из Управления научной разведки ЦРУ представили начальству секретный доклад, где утверждалось, что самолет скорее всего не останется незамеченным в советском небе. Однако Эйзенхауэру об этом не доложили. Его также заверили, что в крайне маловероятном случае поражения самолета средствами советской ПВО пилот почти наверняка погибнет. И потому не сможет дать показаний, уличающих США в шпионской акции, запрещенной международным правом.
   В тот день президент не сказал Даллесу и Бисселу ни да, ни нет. 31 мая Даллес и начальник штаба ВВС генерал Натан Твайнинг направили в Белый дом формальный запрос на начало полетов. В течение следующей недели ответа так и не последовало, а 7 июня Эйзенхауэра положили в госпиталь. Руководители ЦРУ решили перебазировать «эскадрилью метеоразведки» в Западную Германию, о чем прибывший в Бонн Биссел срочно договорился с канцлером ФРГ Конрадом Аденауэром. 11 июня самолеты перелетели на аэродром под Висбаденом. Именно отсюда 20 июня пилот ЦРУ Карл Оверстрит впервые поднял в воздух U-2 для выполнения разведывательного задания и проник в воздушное пространство ГДР, Чехословакии и Польши, плотно прикрытое советскими радарами, зенитками и истребителями.
   Успех этой акции дал старт полетам и над СССР 21 июня Биссел, Киллиан и Лэнд доложили о нем одному из ближайших помощников Эйзенхауэра генералу Эндрю Гудпастеру. Тот сообщил, что Эйзенхауэр еще 31 мая одобрил запрос Даллеса и Твайнинга, и приказал постоянно держать его в курсе новой операции разведки. 2 июля еще два самолета U-2 прошли над ГДР Чехословакией, Польшей, Венгрией, Румынией и Болгарией, о чем тут же было доложено президенту. После этого Эйзенхауэр разрешил ЦРУ в течение десяти дней провести первую серию полетов над СССР и Биссел приступил к их планированию.
   Полет Пауэрса над гнездом коммунизма
   В указанное президентом время U-2 пятикратно летал над СССР: 4 и 5 июля, дважды 9 июля и еще раз 10-го. В тот же день Советский Союз направил США ноту протеста, после чего Эйзенхауэр распорядился прекратить рейды U-2 в советском воздушном пространстве. Они возобновились только в июне 1957 года, и не в западной части СССР а на Дальнем Востоке. Каждый такой полет отныне осуществлялся с прямой санкции президента.
   В общей сложности самолеты U-2 проникали в советское воздушное пространство 24 раза. Последний такой рейд, «Миссия-4154», состоялся 1 мая 1960 года. Его санкционировал лично Эйзенхауэр, одновременно распорядившись после 1 мая больше не летать над СССР.
Самолет был сбит зенитной ракетой над окрестностями Свердловска, летчик Пауэре опустился на парашюте и попал в плен, о чем Хрущев сообщил миру 7 мая. Советско-американские отношения претерпели очередной кризис, ставший причиной отмены встречи между руководителями Великобритании, СССР США и Франции 16 мая в Париже. Пауэре оставался в заключении до 19 февраля 1962 года, когда его обменяли на советского разведчика Вильяма Фишера, более известного как Рудольф Абель. Он еще семь лет работал на «Локхиде» летчиком-испытателем, потом перешел в калифорнийскую телекомпанию KNBC и 1 августа 1977 года погиб в авиакастрофе.
   Полет Пауэрса был совместной операцией ЦРУ и ВВС, однако информация об этом была рассекречена только в 1998 году. Двумя годами позднее, в сороковую годовщину полета Пауэрса, его семье были переданы три ордена, которых он был удостоен посмертно.
   За четыре «рабочих года» самолеты U-2 сфотографировали 3 миллиона 370 тысяч квадратных километров советской территории, 15% ее общей площади. Пленки с этими снимками общей длиной 392 тысячи метров хранятся в архивах ЦРУ.
   Corona - это не только сигары
   Когда министерство обороны США утвердило проект корпорации RAND, о спутниках-шпионах можно было говорить лишь в теории: ракет-носителей для них еще не имелось. Командование ВВС санкционировало разработку первой американской межконтинентальной баллистической ракеты (в дальнейшем она получила название «Атлас») лишь в 1951 году, причем первоначально выделило фирмам-контракторам смешную сумму в полмиллиона долларов. Три года эта программа осуществлялась ни шатко ни валко. Дело пошло быстрее лишь с лета 1954 года, когда была создана специальная структура с невинным названием «Западное подразделение развития», которую возглавил генерал Шривер. В теории она должна была заниматься и спутниками-шпионами, но на это долго не хватало ни сил, ни фондов.
   Первые конкретные решения по космическим аппаратам были приняты на высшем уровне только в конце весны 1955 года, причем касались они не военных, а научных спутников. Общая концепция была выработана на семинаре американских и британских ученых, который пятью годами раньше устроил в вашингтонском пригороде Силвер-Спрингс физик Джеймс Ван Аллен. 26 мая 1955 года Совет национальной безопасности США обсудил и утвердил проект запуска научного спутника в рамках предстоящего Международного геофизического года. На заседании председательствовал сам Эйзенхауэр, присутствовали вице-президент Ричард Никсон, министр обороны Чарльз Вильсон, Джон Фостер и Аллен Даллес, а также целый ряд высокопоставленных военных.
   Результатом совещания стала директива Совета нацбезопасности за номером 5520. В ней говорилось не только о предполагаемом запуске в 1957-58 годах спутника с научным оборудованием, но и о том, что члены Объединенного комитета начальников штабов решительно поддерживают разработку крупных разведывательных спутников. Это было обнародовано на специальной пресс-конференции в Белом доме 29 июля, причем о космических аппаратах для разведки не было сказано ни слова. Когда президентского пресс-секретаря Джеймса Хагерти спросили, не участвует ли в этой программе Пентагон, тот ответил, что роль военного ведомства ограничивается выводом научных спутников на околоземные орбиты.
   Вряд ли надо напоминать, что американская авиакосмическая индустрия сильно задержалась со своими разработками и первый в мире спутник ушел в небо не из Флориды, а из Тюратама. (К слову, за пару месяцев до его запуска, в августе 1957 года, самолеты U-2, базировавшиеся под Лахором в Пакистане, семь раз летали над Восточным Казахстаном и сделали множество фотоснимков советского ракетного полигона.) Первый американский спутник, 14-килограммовый Explorer-1, был запущен с мыса Канаверал без малого через четыре месяца, 31 января 1958 года. Приборное оснащение спутника было сконструировано и изготовлено группой Ван Аллена. Среди этих аппаратов был счетчик Гейгера, который ежесекундно регистрировал по три десятка космических частиц, но подчас внезапно давал нулевые отсчеты. Ван Аллен догадался, что счетчик иногда «ослепляли» столкновения с заряженными частицами космической плазмы, плененными магнитным полем Земли. Так был открыт первый магнитосферный радиационный пояс, носящий его имя.
   Эффект от запуска «Эксплорера» был сильно смазан тем, что 3 ноября СССР отправил на орбиту уже второй спутник. Однако это обстоятельство лишь укрепило позиции сторонников ударной разработки спутников-шпионов на основе плана корпорации RAND, прежде всего Лэнда, Киллиана, Биссела и Шри-вера. К ним подключился и Легхорн, который к тому времени ушел из «Кодака» и учредил собственную оптическую фирму Itek Corporation. 16 апреля Биссел представил генералу Гудпастеру шестистраничный документе описанием проекта и бюджетными наметками. С самого начала предполагалось, что разведывательные спутники, в отличие от самолетов U-2, будут создаваться и эксплуатироваться не только ЦРУ, но и Пентагоном. Подпись президента последовала через несколько дней. Где-то месяцем раньше у проекта появилось кодовое имя Corona. Его предложил подчиненный Биссела Джордж Кусера: он любил эту марку гаванских сигар.
   Успеть до прихода поезда
   Разработчики этой системы с самого начала должны были решить проблему доставки собранной информации. В принципе, на спутники можно было ставить телевизионные камеры и отправлять картинки по радио, но эту идею сочли сомнительной. В конечном счете координаторы проекта решили, что спутники будут фотографировать земные объекты и отправлять отснятые и проявленные пленки в нижние слои атмосферы в теплоизолированных  капсулах,  снабженных тормозными парашютами. Капсулы предполагалось отлавливать с самолетов на высоте нескольких километров. Для выполнения этих планов пришлось создать специальные фотокамеры и пленки, способные работать в космическом пространстве.
   Нужно было определиться и со стартовой площадкой, поскольку для запуска сугубо секретных спутников мыс Канаверал явно не годился. Эту проблему решили быстро. Незадолго до вступления США во Вторую мировую войну американская армия приобрела 86 тысяч акров пустынного тихоокеанского побережья Центральной Калифорнии для создания танкового полигона. В 1957 году она уступила эту территорию военно-воздушным силам, которые решили построить там ракетный центр. Он был назван авиабазой Ванденберг, в честь генерала Хойта Ванденберга, который в 1948-53 годах был начальником штаба ВВС. Правда, прямо через территорию базы проходила Южно-Тихоокеанская железная дорога, поэтому впоследствии запуски всегда назначались на промежутки между проходом поездов.
   К началу реализации проекта Corona на авиабазе уже успели смонтировать пять «столов» для запуска ракет. Космические разведчики, как и самолет U-2, нуждались в маскировке. Было решено представить их чисто научными спутниками, предназначенными для биомедицинских экспериментов. Для фиктивного проекта было придумано имя - Discoverer (так эти спутники потом и называли во всех официальных сообщениях). Журналистам сообщили о нем 3 декабря на пресс-конференции в Вашингтоне. На вопрос одного из корреспондентов, будут ли новые сателлиты работать на разведку, было сказано решительное «нет».
   Последняя надежда
   Для запуска спутников серии Corona решили использовать ракеты Thor, надстроенные второй ступенью, ракетой Agena. Отправить в космос такую спарку впервые попытались 21 января 1959 года. Она закончилась провалом: двухступенчатая конструкция развалилась прямо на стартовом столе. Вторая попытка последовала через месяц с тем же результатом. 13 апреля состоялся третий запуск, который на этот раз прошел безупречно, и спутник в блоке со второй ракетной ступенью вышел на расчетную орбиту. Однако из-за неисправности таймера спускаемая капсула отделилась не на том участке орбиты и была потеряна над Шпицбергеном. Особой трагедии в этом не было, ракета несла не «готовый» спутник-шпион, а его макет, лишенный фотооборудования. Однако в ЦРУ и Пентагоне понервничали изрядно. На Шпицбергене были советские угольные шахты, и в Вашингтоне опасались, что если русские найдут капсулу, они смогут догадаться об ее истинном предназначении. Американские и норвежские военные искали спутник с таким рвением, что их усилия не удалось скрыть от средств массовой информации. Проникшие в печать сведения, естественно, точностью не отличались, но наводили на размышления. Они вдохновили известного английского автора технотриллеров Алисте-ра Маклина на повесть «Ледовая станция «Зебра», где речь как раз и идет о поисках секретного американского фотоспутника.
   Неудачи преследовали проект Corona еще долго. В августе удалось вывести на орбиту спутники Discoverer-5 и Discoverer-6, но их фотокамеры вышли из строя на первых витках. Два ноябрьских запуска были не более успешными.
После того как 1 мая 1960 года сбили самолет Пауэрса и полеты U-2 над СССР навсегда прекратились, проект Corona остался единственной надеждой разведки. 29 июня в космос ушел Discoverer-12, однако он не дотянул до расчетной орбиты из-за неисправности второй ступени.
   Свет в конце туннеля показался только 11 августа. Спутник Discoverer-13 сделал положенное число витков и отделил пустой спускаемый аппарат, который спарашютировал над Тихим океаном неподалеку от Гавайских островов. Правда, капсула опустилась не в заданном районе, в воздухе ее перехватить не удалось, однако драгоценный груз заметил и поднял на борт американский военный корабль из группы слежения. А18 августа в космос ушел полностью «заряженный» Discoverer-14, который на следующий день отправил на Землю отловленную с самолета капсулу с 1100 метрами бесценной 70-миллиметровой пленки.
   После этого проект Corona заработал нормально. За 12 лет в его рамках были запущены 144 спутника-шпиона с фотооборудованием разных модификаций, 102 - успешно. Последний «открытый» запуск спутника Discoverer-38 состоялся в феврале 1962 года, все последующие были полностью засекречены. С того же года для обозначения типов фотоо
Категория: ТАЙНЫ ИСТОРИИ | Добавил: admin (27.12.2010) | Автор: Совершенно секретно №15(29).12.2010
Просмотров: 809 | Комментарии: 1 | Теги: U-2, шпионы | Рейтинг: 5.0/1
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]